Консультант по управлению и развитию бизнеса

Цыганок Александр Юрьевич

www.tsyganok.ru

В избранноеГлавная страница
Главные материалы: 1. В чем помощь консультанта (обзор) 2. Разработка антикризисной стратегии (конкретная программа)
Организационное: 3. Как заказать консалтинг? 4. Стоимость и организационные вопросы 5. О консультанте (резюме)


Видео-презентация учебного курса.

Открытый семинар

"Бизнес-процессы: описание, оптимизация, регламентация"

02-03 июня 2017 года.
 
Подробная информация и запись >>

/ Публикации / Оргструктура, реструктуризация

РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ ИЛИ ПЕРЕДЕЛ СОБСТВЕННОСТИ

 

Перед тем как читать статью...

Я, консультант по управлению и развитию бизнеса Цыганок Александр, собрал на своем сайте небольшую библиотеку статей на различные темы из области управления бизнесом.

 Я не отвечаю за качество материала и не рекомендую эти статьи к прочтению. Более того, считаю что 95% публикаций – бесполезны и даже вредны. Написаны они различного рода теоретиками, компиляторами зарубежных публикаций по менеджменту, давно морально устаревших.  

 Если вы – собственник или руководитель коммерческого предприятия – и прямо сейчас ищете практические материалы по менеджменту для попытки самостоятельного применения у себя в компании – не стоит читать всякую лабуду в интернете.
Цена ошибки слишком высока, время теряется даром.

Пригласите меня – профессионального консультанта по управлению!

Я помогу вашему бизнесу стать конкурентоспособным. Повысится рентабельность, управляемость, мобильность.  Я выполню для вас комплексный консалтинговый проект: стратегия, реструктуризация, мотивация, бизнес-процессы.

За качество и жизнеспособность консалтинга отвечаю. Работа на результат, без предоплаты.

Коммерческое предложение с составом работ, сроками и расценками в разделе: «Антикризисное управление»

Жду ваших обращений. Давайте начинать без промедления!

Передел собственности - одна из ведущих функций акционерного капитала. В настоящее время этот передел часто проводится под видом реструктуризации, схемы которой не всегда укладываются в рамки закона.

Общеизвестно, что реструктуризация предприятий служит в конечном счете повышению эффективности акционерного капитала, способствует его мобильности, воспроизводству в расширяющихся масштабах. Тем не менее на практике само понятие "реструктуризация" толкуется по-разному, что приводит к разного рода недоразумениям и даже конфликтам.

Экономисты, как правило, под реструктуризацией понимают переход к эффективным методам управления и хозяйствования, базирующимся на создании и внедрении оптимизированной системы руководства производством, закупками и продажами, а также сопряженный с интегрированной структурой финансового планирования и управленческого учета. Такая реструктуризация позволяет прежде всего уменьшить потери во всех звеньях хозяйственной деятельности, оптимизировать налоговые платежи и мобилизовать ресурсы.

В принципе, такую реструктуризацию должны пройти большинство предприятий, если они действительно стремятся действовать в рыночных условиях. Однако достаточно полномасштабные реструктуризации такого рода возможны лишь в компаниях, имеющих опытный менеджмент и обладающих достаточно большим количеством свободных ресурсов. Ныне такими ресурсами обладают лишь мощные финансово-промышленные группы и отдельные высокорентабельные компании. Вследствие же недостатка квалифицированных кадров, денежных средств, а также отсутствия единства воли у собственников предприятий, к сожалению, такие управленческие реструктуризации, скорее всего, лишь в будущем станут правилом, а не исключением.

Юристы под реструктуризацией понимают прежде всего изменение прав собственности различных групп людей и организаций, связанных с преобразованием предприятий. Условно можно обозначить четыре подобных группы: крупные акционеры, руководящие работники, мелкие акционеры и кредиторы. Кроме них, в том же могут быть заинтересованы потенциальные инвесторы и региональные власти.

Сегодня доминирующим является именно изменение прав собственности, а попросту говоря, ее передел. Причем экономический аспект преобразований имеет подчиненное значение. Мы рассмотрим здесь существо реструктуризации с точки зрения изменения имущественных прав, постараемся описать основные побудительные причины, заставляющие предприятия прибегать к ней, раскрыть существо ее базовых технологий, указать на те "подводные камни", с которыми могут столкнуться компании, вставшие на путь преобразований.

МОТИВЫ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Изменения в организационно-хозяйственной структуре - процесс затратный (расходы могут составить до сотен тысяч долларов), а кроме того, болезненный для руководства компании (возникает масса дополнительных забот и проблем). Поэтому для подобных преобразований должны быть весьма серьезные мотивы. Опыт позволяет выделить несколько основных причин, которыми обычно обусловлено принятие решений о реструктуризации.

Пожалуй, наиболее часто предприятия прибегают к реструктуризации, стремясь защититься от кредиторов, особенно крупных, финансовые претензии которых сопоставимы с величиной принадлежащих компаниям активов. Следует отметить, что делается это либо в период, предшествующий признанию их несостоятельности, либо уже на стадии банкротства, во время внешнего управления.

Немаловажным основанием для начала реструктуризации может стать и "страховка" хозяйственных рисков будущей деятельности предприятия. При этом реструктуризация ведется по одной из нескольких схем, общим признаком которых является минимизация рисков обращения взыскания со стороны будущих кредиторов на имущество предприятия.

Следующий по важности побудительный мотив реструктуризации - оформление неформальных прав собственности менеджеров предприятия, которые контролируют его финансовые потоки, но официально не владеют контрольным пакетом акций. Этого же могут добиваться и владельцы крупных пакетов акций при том, что большинство ценных бумаг принадлежит мелким акционерам.

Реструктуризация может быть использована как удобный механизм при установлении другой компанией контроля над обществом или даже его поглощения. В частности, такая реструктуризация может быть направлена на приватизацию предприятия, контрольный пакет которого принадлежит государству. С ее помощью можно добиться и интеграции предприятия в единый производственно-сбытовой цикл. Все это, как правило, происходит на стадии банкротства предприятия.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ СХЕМЫ

При всех вариантах общие идеи и методы, лежащие в основе технологий реструктуризации, направленных на достижение имущественных целей, схожи. Такие технологии являются акционерными по своей сути и базируются на трех особенностях законодательства об акционерных обществах.

Во-первых, владельцы акций не имеют непосредственного права на долю имущества своего общества (за исключением случаев его ликвидации). При этом оказывается, что реальную стоимость имеет лишь контрольный пакет, содержащий более 50% акций. Причем остальные акции, стоимость каждой из которых должна быть равной стоимости такой же бумаги, входящей в контрольный пакет, реально могут вообще не иметь ценности.

Во-вторых, для акционеров является доступной лишь документация общества, связанная с решениями их общего собрания и совета директоров (наблюдательного совета).

В-третьих, переход прав на акции общества отражается в его реестре, а информация о других владельцах акций (то есть о структуре акционерного капитала), находящаяся там же, доступна лишь тем из них, кто владеет не менее чем одним процентом голосующих акций (ст. 8 Закона "О рынке ценных бумаг").

Для сравнения укажем, что члены обществ с ограниченной ответственностью (ООО) имеют право, выходя из него, получить свой пай по его действительной стоимости, напрямую связанной с реальной ценностью чистых активов ООО. Кроме того, они по закону могут знакомиться с документами, отражающими хозяйственную деятельность их общества. А информация о самих пайщиках содержится в его уставе.

Приведенный пример не оставляет сомнения в том, что возможность отстранения акционеров от участия в управлении своим обществом, ограничение их доступа к информации о его деятельности заложена в самом законодательстве. А это, в свою очередь, позволяет крупным владельцам акций и руководителям компаний практически легально распоряжаться активами общества в собственных интересах. Правда, ради объективности стоит отметить, что несколько больший доступ акционерам к упомянутой информации был открыт постановлениями ФКЦБ № 31 от 11 августа 1998 г. "Положение о ежеквартальном отчете эмитента эмиссионных ценных бумаг" и № 32 от 12 августа 1998 г. "Положение о порядке раскрытия информации о существенных фактах (событиях и действиях), затрагивающих финансово-хозяйственную деятельность эмитента эмиссионных ценных бумаг". На основании этих документов был оштрафован ряд крупных акционерных обществ за нераскрытие информации о своей работе.

РАЗВОДНЕНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ "ДОЧЕК"

Наиболее старый и известный способ реструктуризации - проведение дополнительных "разводняющих" (то есть снижающих долю "старых" акционеров в уставном капитале) эмиссий акций. Возможность использования этой относительно простой процедуры за последние два года существенно снизилась в связи с тем, что в 1998 - 1999 гг. был принят ряд соответствующих поправок к законам, постановлений ФКЦБ, а также Федеральный закон "О защите прав и законных интересов инвесторов".

Однако данный способ продолжает успешно применяться и ныне. Так, еще в прошлом году М. Ходарковский объявил о создании вертикально интегрированного нефтяного холдинга, для чего планировалось провести дополнительную эмиссию акций дочерних компаний ЮКОСа и выкупить акции дополнительного выпуска, вписывающихся в схему образования холдинга. При этом доля внешних акционеров ЮКОСа (составляющая в разных структурах от 10 до 30%) заведомо должна снизится. Имелось в виду, что вряд ли кто-либо из таких внешних акционеров отважится заплатить какие-либо деньги за акции дополнительного выпуска с целью сохранения своей доли в уставном капитале упомянутых дочерних компаний. Первым был зарегистрирован проспект эмиссии акций одного из дочерних предприятий НК ЮКОС - компании "Самаранефтегаз". Ожидается, что в текущем году дополнительную эмиссию проведут и другие дочерние компании ЮКОСа. Отметим, что одним из таких "нежелательных" для ЮКОСа акционеров, от которых он избавляется, являются компании, принадлежащие Кеннету Дарту, которым, например, в упомянутом "Самаранефтегазе" принадлежит 12% акций.

В настоящее время реорганизации также не являются доминирующим способом реструктуризации. С одной стороны, эта процедура предполагает: решение должно приниматься большинством в три четверти голосов акционеров, присутствующих на собрании, а с другой - требует обязательного предварительного уведомления кредиторов. Ведь каждый из них, посчитав, что проводимая обществом реорганизация ущемляет его интересы, может добиться запрета на действия, наносящие ему ущерб.

Сейчас большой популярностью пользуются схемы реструктуризации, включающие учреждение дочерних обществ, перевод имущества материнских предприятий на их баланс, передача акций одного общества другому в обмен на акции, обмен акциями, образование холдингов и т.п. Короче говоря, используются все действия и сделки с акциями и имуществом акционерных обществ, предусмотренные законодательством. Причем реструктуризация предприятий часто ведется таким образом, чтобы заведомо затруднить определение действительных собственников предприятия.

Проиллюстрируем эти схемы реструктуризации примерами. Известно, что снабжение Москвы и ее пригородов нефтепродуктами осуществляется в основном (примерно на 60%) Центральной топливной компанией (ЦТК), созданной в 1997 году. В ее состав входят Московский нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) и предприятие "Моснефтепродукт", которое владеет 21 нефтебазой и 96 автозаправочными станциями (АЗС) в Подмосковье. Стоимость активов ЦТК оценивается в 300 млн. долл., капитализация прошлым летом приближалась к 180 млн. долл., балансовая прибыль по итогам 1998 г. превысила один миллион долларов.

Изначально 100% акций принадлежало правительству Москвы. Казалось бы, владелец компании очень солидный, сама она доходна, процветает. Зачем проводить реструктуризацию? Тем не менее, в прошлом году 100% акций ЦТК были внесены в уставный капитал Московской нефтяной компании, который до того составлял всего 83 490 рублей. Причем департамент государственного и муниципального имущества Москвы, представляющий интересы города, стал владеть лишь 25% акций, а остальные 75% стали принадлежать малоизвестным структурам. В этой ситуации выявить, кто именно контролирует МНК через компании-акционеры, да и вообще доказать, что такое лицо имеется, весьма непросто. Можно подумать, зачем все эти сложности? Однако смысл в такой реструктуризации был - она позволила обеспечить контроль за активами ЦТК и наладить управление существенными финансовыми потоками в интересах лиц, осуществлявших преобразование компании, то есть в интересах города. Не случайно же, по данным печати, распоряжение № 597 о передаче 100% акций ЦТК в качестве вклада в уставный капитал МНК подписал мэр Москвы Юрий Лужков. И он же стал председателем совета директоров столичной нефтяной компании.

И еще один недавний пример - реструктуризация АО "Норильский горно-металлургический комбинат" (НГМК), головного предприятия РАО "Норильский никель" (РАО НН), крупнейшего мирового производителя никеля и платины. В данном случае цель преобразований была совершенно иной, чем в московской ЦТК.

В ноябре 1999 г. Министерство налогов и сборов РФ объявило, что ряд предприятий этой компании, в частности НГМК, не погашают свои долги перед государством, а потому могут быть обанкрочены. Что предпринимает в ответ на это компания? Чтобы избавить НГМК от больших потерь в результате объявления ее несостоятельной "Норильский никель" вводит в действие свое дочернее предприятие АО "Норильская горная компания". Созданное еще в 1997 г., оно в нынешней ситуации стало играть роль своего рода предприятия-двойника. Как только усилилось давление налоговой службы, тут же включилась страховочная схема реструктуризации: на баланс "Норильской горной компании" были переведены из НГМК основные объекты, обеспечивающие добычу и обогащение руды. Уже в декабре началось и переключение основных бизнес-процессов, а также и перевод работников из одного комбината в другой. Таким образом "Норильский никель" спас от распродажи свои основные фонды.

Имущественный конфликт. Приведенные примеры - это реструктуризации, не осложненные серьезными конфликтами и поэтому осуществляемые по простейшим схемам. Дело приобретает иной оборот, когда реструктуризация происходит в условиях имущественного конфликта.

Новосибирский электродный завод (НовЭЗ) - российский монополист в производстве этого вида продукции, входит в пятерку крупнейших предприятий мира. Более 62% его акций принадлежат государству, переданы в управление администрации Новосибирской области. Совладельцами предприятия являются компании TWG (12% акций) и "Ренова". Между ними постоянно идет борьба за контроль над НовЭЗом. В 1998 г. "Ренова" получила право представлять интересы областной администрации на заводе.

В марте 1999 г. областной арбитражный суд признал НовЭЗ несостоятельным по иску Пенсионного фонда и ввел на предприятии внешнее управление сроком на один год. Причем председателем его совета директоров стал вице-президент "Реновы". План внешнего управления предусматривал создание на базе некоторой части основных фондов завода трех закрытых акционерных обществ. В одно, уже учрежденное ЗАО "СибЭЛ", планируется перевести около 17% активов материнского предприятия. Оно взамен получило 43,3% акций своей "дочери". Остальная часть таких же ценных бумаг распределена равными долями между тремя иностранными компаниями-инвесторами.

Таким образом, в результате учреждения трех дочерних ЗАО планируется привлечь для их развития 80-100 млн. долл. США. А материнское предприятие, получив от них соответствующее количество акций, с помощью этих ценных бумаг погасит свои долги, в том числе и Пенсионному фонду. Тем самым будет решена проблема несостоятельности НовЭЗа. При этом компания "Ренова" станет одним из самых крупных или даже основным акционером реструктурированного предприятия. Государство в итоге такой процедуры много потеряет: его доля в дочерних обществах окажется существенно меньше, чем была до преобразований, его пакеты акций уже не будут давать права контроля. TWG окончательно утратит прежние позиции в НовЭЗе.

Естественно, защищая свои права как акционера и как кредитора, TWG инициировало судебные разбирательства, тормозящие реструктуризацию. Конечно, для TWG, процедура банкротства снизила шансы на успех в отстаивании своих прав акционера, но с другой стороны, против инициаторов реструктуризации в банкротстве играет фактор времени: она должна быть завершена до окончания процедуры внешнего управления, которая (даже в случае ее продления на шесть месяцев, как предусмотрено правилами) должна быть завершена в текущем году. К тому же администрация Новосибирской области убедила федеральную службу финансового оздоровления в том, что внешний управляющий НовЭЗа нарушил требование Закона. Поэтому действие его лицензии приостановлено.

ЗАКОН СТАВИТ БАРЬЕРЫ

При наличии квалифицированной команды специалистов и отсутствии острых конфликтов между заинтересованными лицами акционерное общество может провести реструктуризацию само, без привлечения профессионалов со стороны. Однако такая идиллическая ситуация скорее исключение, чем правило. Наличие лиц, заинтересованных в пересмотре итогов реструктуризации, существенно поднимает планку требований к правовой чистоте сделок.

При этом необходимо учитывать весьма широкий спектр требований законодательства. Тем самым обеспечивается невозможность ревизии результатов сделок в будущем. По существу, нужно состыковать требования Гражданского кодекса РФ, законов "Об акционерных обществах", "О несостоятельности (банкротстве)", антимонопольных и налоговых правовых актов, нормативных документов ФКЦБ. Как показывает практика, именно существенное отличие задач, решаемых при реструктуризации, от проблем, привычных для юристов и хозяйственников, становится причиной многих ошибочных действий. Последствия общеизвестны: итоги преобразований оспариваются в судах, подвергаются ревизии. Массу проблем причиняют просчеты в планировании самих этих действий.

Здесь уместно еще раз повторить, что инструменты рассматриваемых технологий реструктуризации вполне правомерны. Даже при очень большом желании перекрыть их использование, обойдя закон, невозможно. Надо представлять себе, насколько велика цена законности таких преобразований. Во-первых, необходимо относительно длительное время для их реализации: новая структура собственности может быть сформирована, как правило, не менее чем за три месяца, нередко же этот процесс затягивается на один - два года. Хотя это и сравнительно большой срок, в течение его неформальные права сохраняются за инициаторами преобразований и даже в расширенном объеме, а гарантии достижения конечного результата возникают уже на относительно ранних стадиях реструктуризации.

Длительность и сложность подобных преобразований, требующих кропотливого планирования и скрупулезного учета законодательных норм, отпугивает многих. Однако более короткие и простые пути к "вторичной приватизации" предприятия, в обход законов, сопряжены с большим риском, связанным с пересмотром достигнутых результатов в судебном порядке, вплоть до уголовного преследования.

Следует оговориться, что зачастую реструктуризации, поддерживаемые властями на достаточно высоком уровне или осуществляемые мощными финансово-промышленными группами, проводятся по довольно простым и грубым схемам. Гарантии их необратимости, в сущности, следует искать не в аккуратном планировании и обеспечении правовой чистоты сделок, которые их сопровождают, а в том, что бывает невозможно оспорить их результаты благодаря высокому покровительству. Примерами подобных реструктуризации могут, в частности, служить продажа пакетов акций дочерних предприятий АО "Кузнецкуголь" и шумная история борьбы за контроль над Московской городской телефонной сетью.

Поясним, как осуществляются подобные "квазиреструктуризации" на примере АО "Кузнецкуголь", добывающего 16% кокса России. Как и пакеты акций ряда других предприятий реформируемой угольной отрасли и находящихся в федеральной собственности, акции данного АО должны были быть проданы в рамках программы реформирования угольной отрасли. Данная продажа должна была осуществиться во исполнение постановления правительства РФ, выполняющего условия получения приватизационного транша займа Всемирного банка. Однако вскоре выяснилось, что данный пакет акций ценности не представляет, так как основные активы (акции дочерних добывающих и обогатительных предприятий АО "Кузнецкуголь") были проданы в 1999 г. через подставные иностранные компании "заинтересованному частному лицу". По информации в прессе "за этой сделкой стоят люди, близкие к "Евроазметаллу", который контролируется братьями Черными и Романом Абрамовичем. Решение о продаже акций на совете директоров АО "Кузнецкуголь" было принято заместителем губернатора Кемеровской области и руководителями компании - представители государства, составляющие большинство в совете директоров, на него не явились. Данная сделка обеспечила смену собственника, в накладе осталось только государство. Реакция тогдашнего вице-премьера Николая Аксененко была весьма вялой и не имела последствий. Естественно, что осуществить такую "реструктуризацию" нельзя без поддержки на федеральном и региональном уровне. На это указывает и то, что суд Кемеровской области отказал в иске Мингосимуществу, попытавшемуся вернуть проданные пакеты акций.

СТРАХОВКА ХОЗЯЙСТВЕННЫХ РИСКОВ

Интерес к акционерной реструктуризации в последнее время усиливается и в связи с рядом других возможностей, которые она открывает. Одна из таких возможностей - обеспечение несостоятельности прямого обращения взыскания со стороны кредиторов на основную часть имущества предприятия. В результате реструктуризации создается ситуация, при которой кредиторы могут обратить свое взыскание лишь на некоторые контрольные пакеты акций его дочерних компаний и его же имущество, находящееся на балансе самих кредиторов, не существенное для бизнес-процесса. Это достаточно хорошо иллюстрируется примерами реструктуризации банков, спешно переводивших свои базовые активы в дочерние акционерные общества после августовского кризиса 1998 г., над которыми они формально не имеют полного контроля. Так "СБС-АГРО" передал часть своих активов в общества, в которых его доля в уставном капитале составляла только около 25%.

Именно возможность массового тиражирования такой реструктуризации в банковской сфере, по-видимому, предполагал председатель Центробанка В. Геращенко, советуя вкладчикам коммерческих банков, "заморозивших" их вклады, переводить свои счета в Сбербанк на достаточно невыгодных для них условиях. Пожалуй, и его высказывание осенью 1998 г. "Жадные не получат ничего!" можно в полной мере отнести и к защите банков с помощью реструктуризации от кредиторов, желающих вернуть свое немедленно, даже ценою разрушения бизнеса. Среди нашумевших реструктуризации промышленных предприятий, обремененных непосильной кредиторской задолженностью, можно упомянуть, например, преобразования на Волжском трубном заводе и в Самарской металлургической компании.

Наиболее эффективной является схема защиты хозяйственных рисков, которую в упрощенном варианте можно представить следующим образом: компания разделяется на два юридических лица. На "старое", которое продолжает нести риски, связанные с его хозяйствованием, и "новое", в котором сосредоточиваются активы, используемые "старым" предприятием в своей деятельности. Естественно, что в данном случае контрольный пакет акций "нового" предприятия принадлежит одному или нескольким "инвесторам", формально не имеющим никакого отношения к старому предприятию. При этом юридическое лицо, в котором сосредоточены активы, сдает их в аренду предприятию, непосредственно занятому хозяйственной деятельностью.

Другой часто используемой модификацией схемы страховки хозяйственных рисков является выделение из предприятия нескольких его подразделений с передачей в них имущества, необходимого для их работы. При этом риски, связанные с отдельными видами деятельности самого предприятия, в том числе и в разных регионах, как бы "отвязываются" друг от друга. Сохраняется лишь риск утраты части имущества, переданного одному из подконтрольных юридических лиц.

Такая схема реструктуризации подходит, прежде всего, для предприятий строительной индустрии с филиальной структурой, а также во всех случаях, когда допустима генподрядная система выполнения работ или когда отдельные подразделения не интегрированы в единый производственный процесс. В противном случае реструктуризация по такой схеме, с выделением самостоятельно хозяйствующих субъектов, как было на заводе "Чайка" в Угличе, может привести к существенному увеличению уплачиваемых налогов.

БАЛАНС ИНТЕРЕСОВ И ВОЗМОЖНОСТЕЙ

В период, когда общество только начало реструктуризацию, оно наиболее уязвимо для своих оппонентов. Примером этого могут служить различные случаи "легального" шантажа (так называемый "грин-мейл"). Наиболее известные факты такого "шантажа" в России связаны с именем американского бизнесмена Кеннета Дарта, который поставил подобную "деятельность" на поток и сумел переиграть даже некоторых отечественных "олигархов". В своей юридической практике мы сталкивались со случаями, когда даже рядовой акционер, владеющий небольшим количеством ценных бумаг, причинял обществу, осуществляющему реструктуризацию, массу хлопот и неудобств.

Делается это с помощью исков. Причем истцы истребывают документы, содержащие решения органов управления обществом о реструктуризации, и в случае обнаружения просчетов в правовом оформлении этой акции оспаривают ее. При осуществлении по крайней мере половины такого рода мероприятий мы наблюдали пассивное сопротивление руководства предприятий. Это объясняется тем, что менеджеры ожидали, что конечные результаты реструктуризации не будут отвечать их собственным интересам (приведут к снижению их статуса или ущемят имущественные права).

Нередки случаи, когда реструктуризация происходит при сильном противодействии кредиторов. Для этого используется процедура исполнительного производства и наложение судебным приставом ареста на активы общества, что не позволяет законным образом передавать их другим юридическим лицам. Даже если кредиторам и не удалось предотвратить такую передачу, они могут добиться удовлетворения своих требований, систематически подрывая имидж предприятия-должника в глазах его контрагентов по сделкам. Такой способ давления оказывается весьма действенным, когда предприятие зависит, например, от заказов региональных властей, на которые претендуют конкуренты.

Не следует забывать и про кредиторов-монополистов. Так, в Дальневосточном регионе мы сталкивались с тем, что поставщики электроэнергии вынуждали реструктурированное предприятие принять на себя всю задолженность своего предшественника перед энергетиками под угрозой двукратного увеличения стоимости электроэнергии, поставляемой ему.

Иногда успех реструктуризации предприятий, имеющих задолженность перед бюджетами регионального уровня и местной администрацией, зависит от позиции соответствующих властей. Попытка полного игнорирования их интересов чревата блокированием реструктуризации.

Нередко наибольший интерес к реструктуризации проявляется у инвестора, который контролирует ее финансирование. Естественно, в таком случае учет его запросов является доминирующим при разработке плана реструктуризации.

Из сказанного следует, что успешное проведение реструктуризации кроме всего прочего требует сбалансированного учета интересов менеджеров, акционеров, кредиторов предприятия, а иногда - региональных властей и инвесторов. Правильная оценка этих интересов позволит снизить до известной степени риск полного блокирования действий предприятия по реструктуризации. Причем степень уступок заинтересованным лицам и минимизация затрат на ее проведение зависят от эффективности работы и профессионализма команды, осуществляющей преобазования.

               info@tsyganok.ru 8 (495) 728-9443